Хозяин тишины  - Влада Ольховская

Но вот передо мной сидела женщина, красивая, элегантная, стильная и гордая, меньше всего похожая на проститутку, и называла себя проституткой. Не парадокс, но близко к нему. Инесса рассуждала о своей жизни так спокойно и обыденно, что мне невольно передавалось ее настроение.

Нет, я не изменила свое отношение к самой теме и не раздумывала о том, чтобы стать прекрасной ночной бабочкой. Просто я не могла осуждать Инессу. Ее рассказ о сексе за деньги был полон странного профессионализма, вам так любой автомеханик о своей профессии расскажет.

Если раньше я решила ничему не удивляться в этом доме, то после разговора с Инессой я торжественно позволила себе удивляться чему угодно. Давай, Ави, не сдерживайся! Тут ты вполне можешь встретить говорящего хамелеона на трехколесном велосипедике, жонглирующего своими дипломами о высшем образовании, и это будет вполне нормально.

— И сколько вы уже встречаетесь с Владимиром Викторовичем? — поинтересовалась я, стараясь выдавить из себя вежливую улыбку. Подозреваю, что результат был больше похож на лицевой спазм.

— Работаю с Владимиром Викторовичем, — со строгостью школьной учительницы поправила меня Инесса. — Это просто бизнес. Он оплачивает мое время уже семь месяцев. Скажу вам по секрету, я надеюсь еще на столько же — только хотелось бы, чтобы он вызывал меня к себе почаще!

— Я думала, у вас гонорар один на месяц, независимо от количества вызовов!

Я уже вообще не понимала, что в этом разговоре учтиво, что — нет, и ляпала первое, что придет на ум.

Инесса не была ни обижена, ни задета.

— Да, все так. Но мне просто нравится бывать с ним. Это первый на моей памяти клиент, с которым мне хорошо, мне не приходится ничего симулировать. Обычно я себе такое позволяю только в перерывах между клиентами, чтобы расслабиться, а тут — и деньги, и секс мечты. Естественно, я бы хотела побольше!

Все, абсурд перешел все допустимые грани. Я сидела рядом с профессиональной проституткой и обсуждала сексуальную жизнь моего нанимателя. Я почувствовала, что краснею; Инесса заметила это и тихо расхохоталась.

— Ничего страшного, не смущайтесь! Вы еще просто очень молодая. Вы, наверно, и в любовь верите? Это очень мило, правда, я бы тоже хотела! Цените иллюзии, пока они у вас еще есть, Августа. Когда они уходят, их место занимает старость.

Мне мучительно не хотелось продолжать этот разговор, но ссориться с Инессой мне хотелось еще меньше — нам наверняка предстояло встретиться не раз, и она была неплохой. Так что теперь я искала способ вежливо отчалить по своим делам, и тут судьба помогла мне, отвлекая нас обеих звуком шагов на лестнице.

Это уходили клиенты — угрюмый мужчина и заплаканная женщина. Они не обратили на нас никакого внимания, поспешив к выходу. Парой минут позже, когда они покинули дом, на лестнице появился и Гедеонов.

Он даже по лестнице умудрялся спускаться этой своей пружинистой, чуть ли не танцующей походкой. Он выглядел вполне довольным жизнью, словно это и не из его кабинета только что вышла печальная пара. Он улыбался, и эта улыбка была настолько очаровательной, какой-то беззаботно мальчишеской, что даже его застывшие глаза не могли ее затмить.

— Инесса, тысяча извинений.

— Пустое, милый, — замурлыкала она.

Гедеонов остановился, наклонил голову в своем привычном движении, которое я уже не раз замечала.

— Ты не одна? — спросил он.

— Я тут познакомилась с твоей новой хранительницей очага.

— Здесь еще я, Владимир Викторович, — сказала я.

— Мы очень приятно побеседовали, — добавила Инесса.

— Что ж, благодарен вам, Августа Стефановна, что развлекли мою гостью, пока я был ужасным хозяином. Теперь нам пора освободить вас от своего присутствия.

Он подошел ближе, и Инесса встала ему навстречу, протянула руку. Он, похоже, ожидал этого, потому что быстро нашел ее руку в воздухе и поцеловал.

Со стороны они выглядели искренне влюбленной парой — причем очень красивой парой! Глядя на них, я бы никогда не заподозрила, что Инесса — проститутка, что все это за деньги.

Наверно, мне не стоило удивляться, и я уж точно не имела права осуждать моего нанимателя. То, что он делал, было гораздо честнее, чем попытка завести восемнадцатилетнюю содержанку. Он — молодой здоровый мужчина, ему нужен секс, но не нужны отношения, вот он все и устроил.

Как ни странно, если бы я узнала такое о ком-то другом, незнакомом мне, я бы, пожалуй, отнеслась к этому абсолютно спокойно. Но мысль о том, что такое творит Гедеонов, коробила меня, наполняла таким отвращением, будто мне нанесли личное оскорбление. Почему? Понятия не имею! Однако когда я наблюдала, как эти двое поднимаются по лестнице, у меня внутри все сжималось от какой-то странной горечи. Ну не шли ему эти встречи с проституткой, совсем не шли!

«Это не твое дело, — напомнила я сама себе. — Ты тут для чего: в поборницу морали играть или работать? Вот иди и работай, засиделась уже!»

Я позвала официантку, велела ей убрать хрустальный бокал со следами алой, как кровь, помады и продолжила осмотр. Но на второй этаж я, вопреки контракту, в этот день так и не поднялась до самой глубокой ночи, когда я убедилась, что Инесса Линда уехала.

* * *

Ночь была спокойной, чистой и свежей. Она раскинулась вокруг меня, и мне казалось, что я купаюсь в ней, плаваю, как в море. Почему нет? Я была в саду одна, после полуночи никого сюда больше не тянуло. Вдоль забора наверняка прохаживались охранники, но они не видели меня, а я не видела их. Я уже усвоила, что они ходят только там, где укажет Гедеонов. Если он не предупреждал их о грядущем нападении, они не дергались. Такая наивность казалась мне непростительной для мошенника, притворяющегося ясновидящим, однако мне не хотелось лезть не в свое дело.

Ночь и этот сад успокаивали меня. Я любила свою новую жизнь и не тяготилась работой, однако иногда мне нужен был отдых, мое личное время, без людей. В такие моменты я задерживалась допоздна, а потом украдкой покидала свою комнату и шла на прогулку. К тому же, ночью многие цветы пахли сильнее, чем днем, и это придавало особый шарм моему одиночеству.

Словом, я не хотела компании и не искала ее, но неожиданно получила. Услышав шаги, я обернулась и увидела на дорожке белую фигуру. От неожиданности я, до этого полностью расслабленная, испуганно ойкнула и лишь секундой позже сообразила, кто передо мной.

Гедеонов вышел на прогулку в белоснежном спортивном костюме, он накинул на голову капюшон байки, это и делало его похожим на призрака среди старых деревьев, подсвеченных золотистыми огоньками.

— Я так ужасен, Августа Стефановна? — усмехнулся он.

Да, он не оставил привычку называть меня по имени-отчеству. Я видела в этом очевидную иронию: даже не зная, сколько мне лет, он по голосу мог догадаться, что я намного младше него, и я была его подчиненной. Кто угодно на его месте уже начал бы говорить хотя бы просто «Августа», но не он, нет. Я не могла понять: он так развлекается или мстит мне за то, что я не называю его хозяином?